Было время, когда экспансия России в Средней Азии являлась вынужденной мерой противодействия самобытным проявлением тамошних обитателей. Эту закономерность установили первыми англичане — спокойная граница с дикой территорией существовать не может в принципе. Спокойной граница может быть только с примерно равными по уровню цивилизованности в европейском понимании странами. Иначе неизбежна пограничная война без конца. Набеговая экономика, племенная солидарность, вековые традиции, требующие постоянно на ком-то демонстрировать свою лихость и удаль, не оставляли просто иной перспективы, кром двух вариантов выбора: уничтожение или поглощение. Русские люди выбрали второе в наиболее мягком из всех возможных исполнении — местные элиты сохраняли свою власть и приравнивались к российским, традиционный быт (за исключением набегового бандитизма и работорговли) и религия «покоренных» областей оставались прежними. Сейчас в тех краях модно стало заявлять, что, дескать, тамошняя культура была древней и великой, а русские оккупанты ее порушили. Это неправда. «Тамошняя культура» в 19-м веке имела такое же отношение к великим цивилизациям Востока, как нынешние румыны к Римской Империи. Т. е. просто существовала на развалинах древнего величия, не более того. Не всегда продвижение на новые территории было для русских войск успешным. И это тоже надо знать. Ибо и это наша история.
Неудавшаяся экспедиция
Б.Григорьев
Источник: статья С. Кодинца «Неудавшаяся экспедиция», опубликованная в журнале «Исторический вестник» том LXXX за 1900 год.
Справка: материал С .Кодинца основывается на рассказе участника экспедиции, фамилию и имя которого автор намеренно не раскрывает.
Неудавшаяся экспедиция – это поход русской армии в Ахал-Текин в 1879 году.
К этому времени большая часть Средней Азии была уже под контролем русских, а Бухарское, Хивинское и Кокандское ханства прекратили своё существование и присягнули на верность Белому Царю. В итоге английской ползучей экспансии в этом регионе был поставлен предел.
Ахал-Текинский оазис представлял собой узкую полосу земли, протянувшейся с запада на восток, шириной от 8 до 15 вёрст. Южной своей стороной он примыкал к горам Копет-Дага, а северной – к пустыне Кара-Кум. Население оазиса составляли туркмены, составившие по себе дурную славу разбойников и своей воинственностью наводившие страх на соседние государства.
Район занимал выгодное стратегическое положение. Подобраться к Ахал-Текину можно было только с запада или востока, а вся территория представляла собой целую сеть аулов, окружённых высокими глинобитными стенами и расположенных один от другого на расстоянии 10-20 вёрст.
Примером дерзкого и хорошо спланированной военной акции текинцев может послужить их неожиданное нападение в 1873 году на Красноводск, в котором стоял отряд капитана М.Д.Скобелева, готовившегося в поход на Хиву. В русский лагерь неожиданно врывается отряд текинцев численностью около 600 всадников и начинает налево и направо рубить и колоть заставших врасплох солдат и офицеров. Лагерь охватывает паника, в которой один из джигитов набрасывает аркан на выскочившего из палатки Скобелева и по земле тащит его прочь. Тут и оборвалась бы военная карьера Михаила Дмитриевича, если бы один из казаков не срезал джигита меткой пулей. Капитан Скобелев отделался тогда ссадинами и ушибами.
Для обуздания военного пыла текинцев из Красноводска и Чикишляра по берегу реки Атрек предпринимались рекогносцировочные набеги на текинские земли, но каждый раз далее крайнего аула Кизил-Арват продвинуться русские не могли. Было принято решение организовать серьёзное вторжение в Ахал-Текин, а для начала закрепиться в Кизляр-Арвате. В 1877 году аул без всякого сопротивления был взят, но скоро был оставлен из-за трудностей подвоза продовольствия. В следующем году был организован новый поход, в ходе которого был взят аул Чад, в котором был оставлен небольшой гарнизон из 8 рот пехоты, 2 сотен кавалерии, 4 орудий и 4 ракетных станков и который по мере возможностей укрепили. Укрепили также местечко Чикишляр, находившийся на юго-восточном берегу Каспийского моря неподалёку от Атрека. Эти укрепления и послужили отправной опорной точкой для организации похода 1879 года.
Планом предусматривалось, не продвигаться в оазисе дальше Мерва и не стремиться захватывать его, даже если к этому представятся благоприятные возможности. Запрещалось при движении к цели пользоваться территорией Персии. Маршрут должен был пролегать по правому берегу Атрека через хребет Копет-Даг.
Для решения поставленной задачи было намечено использовать 17 батальонов пехоты, 18 сотен казаков, 2 кавалерийских эскадрона и 34 орудия, но на деле отряд сократили до 10 пехотных батальонов (4.000 человек), 14 сотен кавалерии (около 2.000 человек) и 16 орудий. Причина была тривиальной: недостаток продовольственных и фуражных запасов и нехватка повозок для транспорта грузов. Отпущенные на снабжение отряда 2 млн. рублей сожрали черви и жучки, в роли которых выступи подрядчики и интенданты. (В русской армии так и не был применён призыв А.В.Суворова расстреливать интендантов без суда и следствия через год-два (не)исполнения ими своих обязанностей).
Текинцы немедленно осведомились о подготовке против них русского отряда и нанесли ему упреждающий удар: они напали на мирных туркменов, кочующих вокруг Красноводска и отобрали у них верблюдов и баранов, а затем напали на сам отряд и угнали из него 200 верблюдов. Высланная за текинцами погоня разбила их, потеряв в бою 20 человек убитыми, но верблюдов отбить не удалось.
Худо-бедно к июню 1879 года отряд был подготовлен к походу.
Согласно выработанному плану войско должно было двигаться двумя колоннами (авангард и главные силы), которые должны были соединиться в м. Бендесене, а затем выделить действующую, т.н. комбатантную часть для ведения боевых действий и т.н. гарнизонную для занятия отвоёванных аулов. Действующему отряду поставили задачу поэтапного занятия 5 аулов и крепостей, где последней крепостью была главная из них – Геок-Тепе. Ввиду быстрого окончания операции фураж и продовольствие было взято в расчёте на 50 дней.
Генерал Н.П.Ломакин (1830-1902), уже знакомый с трудностями похода по Закаспийской области, усомнился в этих расчётах и предлагал побольше взять фуража и продуктов, но к его совету не прислушались и приводили доводы: путь был гладкий и лёгкий, никаких препятствий на нём не предвиделось, перевал через горы невысокий, вода на пути везде есть, текинцы вооружены плохо, стены их крепостей слабые: пробил в них брешь снарядом — и вперёд, на штурм.
Для перевозки грузов наняли 6.700 верблюдов, нагрузив на бóльшую их часть провиант, фураж, палатки, офицерскими вещи, вина и яства для начальников, а на остальных погрузили патроны и санитарные принадлежности. Полагали, что патронов на текинцев вполне хватит, а раненых будет немного. Часть груза за ненадобностью и недостатком верблюдов оставили в Чикишляре.
6 июня авангард отряда численностью 2.240 человек пехоты, 840 человек кавалерии, при 4-х орудиях и под командованием полковника князя Н.С.Долгорукова (1840-1913) вышел из Чикишляра. Первые же переходы при жаре показали, что военные испытывали жажду из-за нехватки воды – вода в Атреке оказалась грязной и солёной. Докопаться до воды в высохшем плотном глиняном грунте было нечем – ломы, кирки и большие лопаты остались в Чикишляре. Солдаты стали страдать от солнечных ударов и болеть дизентерией. Хорошо, что опытным людям пришла мысль копать ямы рядом с речной водой и набирать оттуда просочившуюся через песок как через фильтр более-менее пригодную воду.
11 июня отряд подошёл к аулу Яглы-Олун, за которым местность изобиловала барханами и обширными промоинами с высокими крутыми берегами, которые обходить за большими расстояниями было нерезонно, а перейти с обозом было невозможно. Ширина промоин была небольшой – их можно было перепрыгнуть, но глубина их составляла до 5-6 аршин. Пришлось применять труд солдат и разравнивать промоины маленькими лопатками. Сделать мостик и перекинуть его через промоину — было пустяшным делом, но изготовить его было не из чего. «Невозможно передать тех проклятий, которые сыпались из уст приходивших в отчаяние начальников и солдат на эту проклятую Богом местность и на злосчастного изобретателя малых лопат», — пишет С.Кодинец.
О соблюдении предписанного маршрута нечего было и думать. В сутки за 16-17 часов перехода отряд проходил не более 10-12 вёрст. 13 июня отряд подошёл к укреплению Чад с русским гарнизоном, где людям разрешили двухдневный отдых. Дальнейший путь пролегал вдоль реки Сумбар, притока Атрека, вода в которой была чистой и пригодной для питья. 16 июня отряд продолжил движение и в 2 перехода его авангард с Долгоруковым подошёл к первому текинскому аулу Дуз-Алун, расположенному в красивой местности при слиянии Сумбара с Чендырём. Ожидая подхода главных сил, князь узнал, что будто текинцы хотят перегородить речки и оставить отряд без воды. И тогда он принял решение продвинуться вперёд ещё вёрст на 60, как только будет разработан путь через Сумбар.
На устройство перехода через Сумбар понадобилось три недели, после чего авангард продвинулся до Тераскана, где в ожидании главных сил простоял до 30 июля. Оказалось, что благодаря халатности интендантской службы и их подрядчикам поставка фуража и продовольствия сильно запоздала, и главные силы выступили в поход только 30 июля.
А за это время текинцы хорошо подготовились к встрече противника: они убрали и спрятали урожай, починили стены укреплений, очистили рвы перед ними, наполни оборонительные кибитки землёй, угнали скот в безопасные места. К ним подошли подкрепления из других туркменских племён. Узнав обо всём этом, Долгоруков передвинул авангард в Ходжал-Кала и Бендесен, чтобы оборудовать путь между этими населёнными пунктами. В Бендесене к Долгорукову прибыл один из влиятельных текинцев Тыкма-Сердарь, которого задержали и который сопровождал отряд во время дальнейшего продвижения.
С этого момента текинцы постоянно тревожили русских своими нападениями. Чтобы отплатить им за нападения, Долгоруков с кавалерией перебрался через перевал и напал на аул Бами и отбил у них до 6.000 баранты[1] и 800 верблюдов. Текинцы настойчиво пытались вернуть скот, но прибывшие из Бендесена 2 роты Ширванского батальона ружейным огнём отогнали атакующих. Захват баранов и овец был очень кстати для русских, испытывающих недостаток в пище.
Соединение главных сил с авангардом произошло в Бендесене лишь 20 августа.
В завершение первой половины похода экспедиционный отряд постигло ещё одно несчастье: при проходе через укрепление Чад внезапно от злокачественного нарыва скончался генерал И.Д.Лазарев (1820-1879), и его место заступил генерал Ломакин.
Подвели итоги и… прослезились. Поход сильно затянулся и вышел за рамки установленного 50-суточного срока. Стал ощущаться недостаток фуража и продовольствия. Часть верблюдов пала от бескормицы, часть была признана негодной от переутомления, а часть их вместе с вожаками-туркменами исчезла. В боях с текинцами моги принимать лишь шесть с четвертью пехотных батальонов (около 2000 человек), 6 сотен кавалерии, 12 орудий и 6 ракетных станков – и это из 16 с четвертью батальонов пехоты, 20 сотен и 34 орудий! Продовольствия оставалось на 15 дней, и в этот срок необходимо было разбить текинцев.
Часть продовольствия и фуража подвезли из Чикишляра и Чада в Тераскан своими средствами. 22 августа отряд двумя колоннами через Копет-Даг выступил в поход на Бами. Текинцев там не оказалось, как и в других аулах, и наконец 27 августа отряд подошёл к Яронясу, к предпоследнему текинскому укреплению, но и он был оставлен. Все наличные силы текинцев – около 20 тысяч человек – сконцентрировались в главной своей крепости Геок-Тепе. В Яронясе экспедиционный отряд и расположился.
Крепость Геок-Тепе представлял собой прямоугольник с восточным и западным фасом длиной в 400, а с северным и южным – 500 сажен. Напротив западного фаса была мельница на ручье, а в шагах 50 от неё – небольшое укрепление с воротами и фасами длиной 20-25 сажен. Напротив южного фаса расположена была примерно в 200 шагах от стены ещё одна крепостца. Дальше к востоку и параллельно южной стене тянулось поле, сплошь засеянное джигурой [2]. Напротив восточной стены были ещё три укрепления.
Стены укреплений были построены из хорошо сбитой глины, которую артиллерийские снаряды не пробивали. Они поднимались прямо со дна рвов глубиной 7-8 футов. Перед стенами, впереди рва, были оборудованы кибитки, набитые землёй.
27 августа был отдан приказ на штурм крепости, назначенный на раннее утро следующего дня. Согласно приказа, из авангарда назначались два батальона, два горных орудия и две сотни Дагестанского иррегулярного полка, которые должны были выступить из лагеря в 2 часа ночи, остановиться в 4-х верстах от лагеря и выслать вперёд, влево и вправо разъезды наблюдателей. Остальным частям авангарда предписывалось выступить в 3 часа ночи и соединиться с передовым отрядом. Главные силы выступали вслед за авангардом в 4 часа утра.
При войсках должны находиться навьюченные водой и патронами верблюды. Всем из расчёта на два дня раздали сухари, а кавалерию и артиллерию снабдили ячменём. Весь обоз в вагенбурге с больными людьми и запасными лошадями должен следовать за войском позади второй колонны. В прикрытие к вагенбургу назначались по одной роте от каждого батальона, два горных орудия и сотня казаков.
Темнота, неизвестность и тревога перед каждым боем подняли передовой отряд раньше времени, и он вышел из лагеря в первом часу ночи. За ним поднялись и выступили остальные. Авангард снялся с места в 3 часа и долго блуждал в темноте, прежде чем попал на нужную дорогу. Главные силы выступили в 4 часа и тоже сбились с пути. Дойдя до места, где авангард свернул в сторону, они остановились, не зная, куда двигаться далее. Решили вернуться на место ночёвки, но и туда не попали и решили ждать рассвета и помощи проводника из авангарда. Верстах в двух от покинутого привала они догнали свой обоз, выступивший в 5 часов утра и выбравший правильное направление.
От Яроняса к Геок-Тепе, пишет Кодинец, ведут две дороги: одна песчаная, по барханам, служившая текинцам только в дождливое время и представлявшая массу затруднений для движения войска, а другая, параллельно первой, проходила верстой южнее и ближе к горам по твёрдому глинистому грунту и хорошо подходила для движения штурмующих отрядов. И какой же путь избрало командование отрядом? Первый, по сыпучему песку. Чем руководствовались начальники отряда, истории неизвестно, пишет автор статьи. Текинцы выслали разведку на хорошую дорогу, никого там не обнаружили и очень удивились русской хитрости, когда обнаружили их на плохой дороге.
Пройдя вёрст 8 от Яроняса, наши разъезды обнаружили появление текинских всадников справа, после чего отряд образовал каре с вагенбургом внутри и в таком порядке прошёл ещё 3 версты. Кавалерия текинцев гарцевала спереди и справа, но пока всё было спокойно. Потом противник охватил каре справа и сзади, но несколько выпущенных артиллерией гранат разогнали его, и текинцы отступили к горам и к Геок-Тепе. Перед появлением наших частей текинцы ещё раз попытались их атаковать, но артиллеристы вновь сработали удачно, после чего авангард раскинул цепи и пошёл по буграм к стенам крепости. Текинцы вновь атаковали, но потерпели неудачу и, укрывшись за буграми, начали с нашими стрелками оружейную перестрелку.
И тут из-за бугров показалась огромная толпа пеших текинцев, которые, подбрасывая вверх папахи и размахивая своими кривыми шашками, стали быстро приближаться к отряду. Возникли предположения, что текинцы хотят продемонстрировать свою покорность, но эти иллюзии вскоре исчезли, и авангард сомкнул свои ряды. Наши открыли огонь, к которому присоединились роты второй линии, и текинцы побежали в беспорядке к воротам крепости, стараясь спастись за её стенами и давя друг друга.
Авангард увлёкся преследованием и подбежал к самым стенам Геок-Тепе, но бежавшие текинцы уже скрылись за стенами и завалили ворота всяким хламом. Началась перестрелка с текинцами, стоявшими на стенах крепости. Подошли главные силы и выделили для усиления левого фланга авангарда два гренадерских батальона и 4 орудия, а 4 орудия поставили в центре линии. В резерве оставался один Ширванский батальон. Вся кавалерия была послана на северную и восточную стороны крепости, дабы контролировать там ворота и не дать добыче ускользнуть из крепости.
День клонился к вечеру, и было принято решение немедленно начать штурм крепости, чтобы не дать возможности текинцам опомниться. Около 17.00 было приказано начать штурм спустя 5 минут после орудийного залпа со всех батарей Между тем текинцы вышли из южных ворот, расположились в кибитках и за буграми, заняли там юго-западное укрепленьице и поля джигуры. (Наши командиры почему-то не распорядились занять эти позиции).
Грянул сигнальный залп.
Войска поднялись, сначала шли ускоренным шагом, а потом побежали к стенам. Раздалось дужное «ура», и не прошло и минуты, как наши солдаты выбили текинцев из укрепления и кибиток и обратили их в бегство. Текинцы в беспорядке бежали к южным воротам, но достать их было невозможно из-за сильного огня со стен крепости.
В центре и на левом фланге стрелки и кабардинцы достигли рва, но став перед отвесной стеной, беспомощно остановились, а потом начали отступать. Гренадеры встретили перед рвом разбросанные в шахматном порядке кибитки тоже отступили, потеряв много убитых.
Штурм по всем направлениям был отбит.
Ободрённые успехом, текинцы выскочили в больших массах из крепости и начали преследовать отступавших русских. Солдаты с трудом отбивались и пришли в полный беспорядок. Текинцы подобрались даже к нашей артиллерии, и их с трудом отогнали картечью. Артиллеристы отбивались также револьверами и шашками. Слава Богу, пишет Кодинец, на выручку подошёл Ширванский батальон и дружными залпами отогнал текинцев и дал возможность русскому войску оправиться, а артиллерии – благополучно отступить.
Всё это произошло в какие-нибудь полчаса, в течение которого погибла треть нашей пехоты. А кавалерия в это время тщетно ждала, когда текинцы начнут убегать из крепости, и оказалась во время боя бесполезной. Измученные и потрясённые исходом боя, наши воины кое-как добрались до обоза и расположились без всякого порядка рядом с верблюдами. Ночью подошла кавалерия. Что бы было с нашим экспедиционным отрядом, восклицает рассказчик, если бы текинцы ещё раз напали на него, одному Богу известно. Но текинцы не знали о бедственном положении русских и остались в крепости.
Начальство стало подумывать, как бы унести ноги, и в 6 часов утра вышел в обратный путь – на сей раз по хорошей глинобитной дороге. Не поддаётся описанию этот скорбный обратный поход. Для раненых оказались в распоряжении всего 8 одноколок Красного Креста, в которых могли разместиться всего 16 раненых. Остальных разместили на орудийных лафетах, на носилках, на верблюдах, еле передвигавших ногами от голода и усталости, поскольку их не развьючивали более суток, а легко раненые шли на своих ногах.
Сухари были в обрез, лошадей и верблюдов кормить было нечем, вьюки один за другим бросали или теряли, и их немедленно подбирали текинцы. Их было тысячи, роли переменились, текинцы как бешеные лезли в рукопашный бой. Зазевался, чуть отстал – и ты становился их жертвой. Среди преследующих были даже женщины, прикрепившие овечьи ножницы к длинным палкам и использовали их как оружие. Приказано было беречь патроны, и убиваемых наших людей не всегда можно было спасти и отбить у озверевших текинцев.
К счастью, текинцы преследовали отступавших не так далеко, иногда они опережали русских и занимали стоявшие на их пути аулы. Пришлось обходить их стороной. 6 сентября остатки отряда добрались до Бендесена. Интендантство «сжалилось» и прислало туда несколько бочек с солёным свиным салом. Есть это сало никто не смог – оно протухло. Из Бендесена люди добрались до Ходжам-Калы и устроились там на отдых. Тяжело раненым нижним чинам выдали на лечение по 5, а офицерам – по 50 серебряных рублей.
На долю несчастного экспедиционного отряда выпало ещё немало страданий и горя. Все ждали прибытия генерала Тегурсканова, назначенного командовать отрядом вместе умершего Лазарева. Генерал прибыл в Бендесен 21 сентября. Он выстроил отряд, поблагодарил его от имени Александра II за понесённые труды и лишения и не показал никакого вида, что был поражён крайне жалким его состоянием. Он приказал отряду вернуться в Чикишляр, откуда все участники экспедиции были передислоцированы на Кавказ. «Так кончилась на радость наших врагов эта достопамятная экспедиция», — заканчивает своё повествование С.Кодинец.
Он также подвергает организацию экспедиции самому подробному анализу, который мы оставим за скобками, потому что ошибки и чудовищные просчёты её организаторов, по его мнению, видны каждому, не связанному с военным делом.
Что касается завоевания Геок-Тепе, то России нужно было подождать ещё два года, когда новую экспедицию против ахал-текинцев возглавил знаменитый М.Д.Скобелев
[1] Стадо овец и крупного рогатого скота или захват скота у тюркских народов.
[2] Вид конопли с толстыми стеблями.